История

"Государева крепость" на Беломорье

В северной части Онежской губы среди студеного Белого моря лежит Соловецкий архипелаг. Он знаменит своим монастырем, роль которого в истории и культуре русского Севера с середины XV до начала XVIII в. поистине огромна.

Расположенная на Большом Соловецком острове, между заливом Благополучия и Святым озером (под 65 северной широты), обитель была доступна для сообщения с внешним миром только с мая по сентябрь. В остальные месяцы льды представляли серьезную опасность для мореплавателей тех времен. Другие острова архипелага значительно меньше Большого Соловецкого: к востоку от него находятся Анзерский остров, Большая и Малая Муксалма, с южной стороны - Большой и Малый Заяцкие. Древний ледник покрыл коренные гранитные породы мощным слоем моренных отложений. Валунами усеяны берега островов. Почвенный слой тонок, но чрезвычайно плодороден. Благодаря сравнительно мягкому микроклимату в южной мелководной части моря (средняя температура января на Соловках не превышает - 10С), циклонам, проходящим через Европейский континент, на архипелаге сосуществуют смешанные леса, тайга и тундра.

С высшей точки Большого Соловецкого острова - горы Секирной (высота 70 м) - открывается незабываемая панорама: море и изрезанные берега, массивы густых лесов со множеством озер. Их площадь занимает 15% территории архипелага.

Леса, богатые зверем и птицей, изобилующие рыбой водоемы, душистые луга, сплошные ковры ягодного кустарника (особенно золотистой морошки) - казалось бы, идеальные условия для хозяйственной деятельности. Однако до прибытия на Соловецкий остров преподобного Савватия архипелаг оставался необитаем. Лишь в летнее время сюда добирались окрестные поморы - охотники на морского зверя, рыболовы.

"Дом спаса на Соловках"

Об основании обители известно из "Повести о Зосиме и Савватии Соловецких". Более ста ее списков XVI-XVIII вв. дошло до нашего времени. Жизнь подвижников обычно обрастала легендами, что отвечало не только назидательным требованиям агиографического (житийного) жанра, но и удовлетворяло интерес к занимательному чтению.

Среди первых поселенцев называют обычно преподобных Савватия, Германа и Зосиму. Инок Кирилле-Белозерского монастыря(*) Савватий в поисках уединения удалился на остров Валаам на Ладожском озере. Но и этого подвига ему было недостаточно. Прослышал он о чудесном острове в море-океане, называемом Соловки, и тайно покинул валаамскую обитель. По дороге он повстречал монаха по имени Герман. Они решили отправиться вместе, в "малой ладье" достигли Соловецкого острова и, найдя удобное место, поставили келью и водрузили крест (1429 г.). Несколько лет прожили тут отшельники, "землю копая мотыгами и этим трудом пищу себе добывая", а ночами творили беспрестанные молитвы о спасении души. Но вот Герман по какому-то делу ушел на реку Онегу, и старец остался в полном одиночестве. Чувствуя приближение кончины, перебрался на материк, к тихой пристани Выг-наволок, где и опочил в 1435 г.

Истинным основателем и организатором Соловецкого монастыря в 1436 г. стал выходец из Новгорода монах Зосима. Сама обитель в актовых документах XV-XVI вв. называлась "Домом" высших небесных сил, а также святых, особо почитаемых на Соловках: "Дом Спаса, и Пречистой, и Николы чудотворца, и преподобных великих чудотворцев начальников (от слова "начало". - В.Д.} соловецких Зосимы и Савватия". Главной святыней обители была деревянная Преображенская церковь, поставленная на том месте, где Зосима в сиянии с востока узрел прекрасный храм. Устроив общежительство, Зосима и вернувшийся на Соловки Герман обнесли церковь деревянной оградой, умножили число братии и келий. Монастырь начал многолетнюю борьбу с финскими жителями материкового побережья за рыбные и земельные угодья, но вместе с тем завязывал с ними все более тесные торговые связи. В середине XV в. он стал главным форпостом христианства и русской культуры в суровом Поморье, направлявшим поток русской колонизации.

Спасая душу в постах и молитвах, преодолевая голод и холод, усердно трудились иноки на Соловецком острове: возделывали землю для огородов, рубили строевой лес, кололи на зиму дрова и варили соль (со временем соляной промысел стал главным источником дохода обители). Возрастал нравственный авторитет "Дома Спаса на Соловках".

Хозяйственному освоению архипелага всемерно способствовал Великий Новгород. Соловецкому игумену Ионе новгородскими властями была выдана следующая грамота (1450 г.): "В тех островах пожаловал Новгород игумена и братию землею и ловищами, и тонями, и пожнями, и лешими (лесными. - В.Д.) озера, земля им делати, и пожне косити, и лешия озера ловити добровольно". Во время путешествий Зосимы в Новгород архиепископ и многие бояре жертвовали обители свои имения, иконы в окладах, священные сосуды, церковные одеяния, дорогие ткани.

Смерть основателя обители (1478 г.) совпала с окончательным падением новгородской независимости. Хорошо сознавая экономическое, культурное и военное значение монастыря, Москва продолжала его поддерживать. Соловецкое братство благодаря вкладам московских землевладельцев и покупкам новых владений сосредоточило в своих руках обширные участки на Поморском, Карельском, Терском берегах, на островах Беломорья. В приобретенных вотчинах монастырские старцы управляли угодьями; следили за порядком и разбирали судебные дела крестьян, не знавших крепостного права.

Хозяйственная деятельность на осваиваемых землях сочеталась с аскетическими подвигами миссионеров. Они строили церкви, часовни, воздвигали высокие деревянные кресты, обращая в христианство туземное население.

Особо важное торговое и стратегическое значение монастырь приобрел во второй половине XVI в., когда был открыт путь для торговых связей с европейскими странами (Англия, Голландия) через Белое море и по Северной Двине. В XVI-XVII вв. влияние обители достигло устья Онеги. Соловецкие вотчины появились в нижнем течении Северной Двины, причем осваивались преимущественно пустоши, что требовало огромных усилий. От Двинского пути во многом зависело благосостояние монастыря. Ежегодно его суда возили в Вологду и другие города десятки тысяч пудов соли, возвращаясь с хлебными запасами, воском, сукном, овчинами, кожами, полотном.

Зосима (канонизирован в 1547 г.) и Савватий становятся общенародными святыми, покровителями рыбаков и мореходов, их "жития" обрастают чудесами. На иконах преподобных изображали на фоне острова и монастыря или держащими обитель в руках. Известная икона новгородской школы XVI в. "Зосима и Савватий в житиях" с 56 клеймами, происходящая из иконостаса Преображенского собора, хранится в Государственном Историческом музее (Москва). Разнообразное содержание клейм знакомит нас с картинами хозяйственной, бытовой и религиозной жизни монастыря.

"Добрый пастырь" Игумен Филипп

В монастырской описи 1549 г. перечислены всего три скромно обставленные деревянные церкви, скотный двор, три соляных варницы, столько же водяных мельниц, рыболовные тони да двенадцать судов. Положение резко изменилось при игумене Филиппе (1548-1566 гг.), в миру - боярин Ф. С. Колычев. Умножение доходов монастыря и личные средства настоятеля позволили начать в обители крупное каменное строительство. Благодаря его энергии и предприимчивости на Соловках проводят через заболоченные места острова великолепные дороги, с часовнями и крестами вдоль них, сохранившиеся доныне; превращают в обширные луга и пастбища топкие болота; заводят молочное стадо, строят большой кирпичный и кожевенный заводы, водяные мельницы. При Филиппе 52 внутренних озера были соединены каналами. В результате образовалась сквозная проточная система, имевшая сток в море, а монастырь получил постоянный приток свежей питьевой воды.

На Большом Заяцком острове оборудовали и укрепили камнем глубокую и очень удобную морскую гавань. Это самая старая из сохранившихся русских пристаней. Одну из морских губ (заливов) перегородили каменной дамбой и превратили в садки для рыбы. "Житие" Филиппа и "Летописец соловецкий" сообщают и о других технических достижениях деятельного мужа: "нарядил ветр мехами в мельнице веяти рожь", сделал сеялку с десятью решетами, которой управлял один человек, механизировал доставку зерна в сушило, устроил "квасопровод", по которому квас из большого чана стекал в погреб, где сам разливался по бочкам и т.д. Внутри обители игумен соорудил каменные кельи для братии и посетителей-богомольцев, больницы, где немощные и престарелые могли спокойно закончить свои дни.

В правление Филиппа монастырь стал образцом общинножительства. У иноков не было ни "особого" имущества, ни отдельного стола. Все, включая чернеческое платье, считалось общей собственностью.

Игумен полагал, что экономическое процветание позволит обители выполнить свою христианскую миссию. Он поставил цель заменить деревянные здания монастыря каменными. На протяжении 20 лет строительство не прекращалось ни на один день. Филипп постоянно торопил иноков и трудников (работников, трудившихся на монастырь по обету, бесплатно). Церковь Успения Богородицы с примыкающими к ней келарской и трапезной палатами (1552-1557 гг.) - первое каменное сооружение в обители. Вероятно, в его возведении принимали участие опытные новгородские зодчие.

Трехглавая Успенская церковь невелика и была "теплой" - для службы в зимнее время. В келарской палате хранилось имущество, бывшее в ведении управителя монастырским хозяйством. Основной объем постройки - двухъярусная трапезная - самая крупная одностолпная палата древней Руси (около 500 м 2 ), которая свободно вмещала выросшую до 200 человек братию. Благодаря круглому белокаменному столпу у зрителя создается впечатление особой устойчивости и мошной силы этой архитектуры. Тут не только совершали трапезный ритуал, но и решали важные вопросы монастырской жизни.

Все здания возведены на высоком подклете ("на сухих погребах"). Здесь располагались мукосейня и хлебопекарня, просфорная пекарня, квасная служба, большая печная камера для обогрева всех помещений в холодные и влажные зимы. В ансамбль входила колокольня (заново выстроена в 1776-1777 гг.).

Сооружение Успенской церкви и трапезной еще только подходило к окончанию, а Филипп уже захвачен новым замыслом - постройкой грандиозного Преображенского собора (1558-1566 гг.), который по великолепию отвечал бы далеко распространившейся по Руси славе монастыря. На сооружение храма, символа политического и духовного авторитета обители, шла "нескудная" помощь от богомольцев и особенно царя, пожертвовавшего 1000 рублей.

Не имеющий аналогов в древнерусском зодчестве, по высоте превосходящий главный храм государства - Успенский собор Московского Кремля, Преображенский воздвигнут на обширном подклете (толщина его стен достигает 6 м) с сухими хозяйственными помещениями и сводчатыми склепами. Отсюда раньше шли подземные ходы. Над подклетом находится основное помещение собора, а над ним - третий ярус с четырьмя приделами. По мере повышения здания стены имеют уклон внутрь, а четыре меньших главы отодвинуты далеко от центральной и завершают башни-приделы, фланкирующие углы храма. Это придает ему вид крепости-замка, где угловые башни с килевидными завершениями напоминают дозорные вышки. Массив ныне реставрированного собора идеально гармонировал с суровым обликом Соловецкого монастыря. Впоследствии доминирующую группу зданий объединили высокими галереями, позволяющими попадать из одного помещения в другое, не выходя наружу в мороз и ненастье.

При Филиппе Колычеве налицо почтительное отношение к царской семье, покровительствующей "государевой крепости" на Студеном море. В середине XVI в. в Соловецком монастыре игуменом установлено постоянное моление за царскую семью, что объясняет встречаемое в грамотах Ивана IV обращение к настоятелю как к своему "богомольцу". Взаимоотношения с Царским домом позволили обители уже во второй половине XVI в. занять привилегированное место среди других монастырей. Однако судьба самого Филиппа оказалась трагической.

Ранней весной 1566 г. на остров прибыли послы от великого государя Ивана IV, который предложил игумену пост московского митрополита, что и предопределило дальнейшие события. Тиранические склонности сочетались в личности Грозного с искренней верой и преданностью церкви. Много лет зная Филиппа, он уважал его за строгую иноческую жизнь и талант созидателя. Но суровый и непреклонный духовный пастырь-исповедник не мог мириться с крайностями опричного террора, открыто выступив против неистовств самодержца. И на богослужении в Успенском соборе владыка отказал Грозному в благословении, обвиняя его в пролитии невинной христианской крови. Вслед за тем святитель был лишен митрополичьего сана. Воины вступили в алтарь (!), сорвали с митрополита святительскую одежду, нарядили в рубище, выгнали из храма и увезли на дровнях. Местом ссылки мученика стал Тверской Отроч монастырь (Тверь), где в конце 1569 г. он был задушен в своей келье опричником Малютой Скуратовым.

Духовные богатства обители

Велика роль Соловецкого монастыря как культурного центра, духовного наставника многих тысяч северных крестьян. В "книгохранительной палате" не только хранили и выдавали для прочтения книги, но и организовали их переписку по лучшим образцам.

Первоначальное ядро библиотеки составили рукописи, появившиеся при первых ее игуменах. Их переписка велась здесь с XV в. По заказу игумена Досифея (умер в 1503 г.) в Новгороде изготовили 24 манускрипта. Если в описи имущества Соловецкого монастыря 1514 г. указано 127 рукописных книг, то к концу столетия в нем насчитывались 481 рукопись и 38 старопечатных изданий. При Филиппе Колычеве обитель превратилась в крупный центр книжности. С его благословения старец "Иасафишка" изготовил к 1551 г. парадное Евангелие. Соловецкие писцы старательно переписывали сочинения крупнейших русских церковных публицистов, к каким бы течениям они ни принадлежали. Многие экземпляры помечены как вклады митрополита Филиппа. Немало манускриптов обитель получила от известного политического и литературного деятеля Сильвестра, игравшего видную роль в государственных делах при Грозном. Монастырю дарил книги и сам царь Иван IV.

Среди иноков и скитских отшельников были истинные книголюбы, а выбор в библиотеке отвечал разным вкусам: помимо богословских и церковноназидательных сочинений пользовались спросом и произведения светского содержания наподобие "Истории Иудейской войны" Иосифа Флавия или "Христианской топографии" Косьмы Индикоплова. В XVII в. монастырское собрание включало около 1500 томов. Здесь была открыта школа, где детей не только обучали, но и бесплатно кормили, одевали, обували.

С XV в. стали собираться в обители и иконные богатства. Подлинные шедевры привозили из многих городов Руси (Новгорода, Москвы, Каргополя, Вологды, Костромы), а также из-за рубежа - "От грека из Святой горы Афон". Игумен Филипп приглашает "художных мастеров из Новаграда", которыми, возможно, написаны многие иконы для четырехъярусного иконостаса Преображенского собора и других церквей. В построенной в XVII в. Иконописной палате проходили обучение и собственные живописцы, сочетавшие художественные традиции Новгорода и Москвы. Их произведения отличают лаконизм и простота композиционных решений. Количество икон в монастыре поражает воображение: в 1678 г. в Преображенском соборе их насчитывалось около 1000, а в начале XVIII в. столько же находилось в службах и кельях на монастырской территории.

Неприступная цитадель

Немало мужества требовала защита архипелага и вотчин на материке от нападений с запада. В разгар Ливонской войны в 1571 г. неподалеку от Соловков появилась флотилия шведских и голландских судов. Нападение не состоялось, но стало ясно, что Соловецкую крепость - деревянный острог с башнями - необходимо заменить более надежными укреплениями. Текст "Соловецкого летописца" гласит: "В лето 7090 (1582)... начали на Соловках делати город каменной". Во главе строительства, продолжавшегося до 1596 г., стоял "городовой мастер", местный монах

Трифон, крупный русский зодчий, создавший уникальную по строительным приемам и совершенную с точки зрения фортификационного искусства крепость. Ее строили наемные работники-казаки, набиравшиеся из "поморцев, онежан и иных многих волостей". Соловецкий кремль стал самой могучей и надежной цитаделью на всем русском Севере.

Необычен ее строительный материал - громадные гранитные валуны, величина которых поистине фантастична: в кладке встречаются гиганты до 1,5 м в поперечнике и весом 6-7 т. Обтесанные ледником, они не только обладали великолепными противоударными свойствами, но и придавали всему сооружению суровую сдержанную мощь.

Крепость в плане представляет собой вытянутый пятиугольник (периметр более 1 км). Ее стены, рассчитанные на круговую оборону, имели прямую трассировку и два яруса боя. Сильно выдвинутые вперед башни позволяли успешно вести как фронтальный, так и фланговый огонь. Вначале их было 6-5 круглых на углах и одна квадратная, обращенная к морю. В 1621 г. у восточной стены выстроили "пристенок" - пристройку с двумя прямоугольными башнями в углах - Квасоваренной и Поваренной (для защиты особо важных кухонных служб). Главные Святые ворота с Благовещенской церковью (1596-1601 гг.) выводили к бухте Благополучия. Уже в описи 1597 г. говорится о 68 пушках, часть которых была "монастырского кования"; в 1621 г. в Соловецкой крепости и ее острогах на материке обитель содержала свыше 1000 ратных людей.

В XVI-XVII вв. "монастырь-государь" ведал всей обороной от Мурманского берега до Западной Карелии, наблюдая, чтобы местные племена "жили за государем неизменно". Его настоятель сосредоточил в своих руках не только духовную и гражданскую, но и военную власть. В период "Смутного времени" стратегическая роль обители возросла. Монастырь укрепил свои владения по карельскому берегу - Сумы, Кемь, Колу. В 1610 г. попытка захватить их шведским полководцем Яковом Делагарди кончилась неудачей. В 1613-1614 гг. крепость защитила свои волости от "литовский людей" и поляков - остатков разгромленного в центре России тушинского войска Лжедмитрия II. В 1623 г. монастырь оградил Поморье от нападения датской морской экспедиции.

В последующие годы строительство и обновление укреплений на Беломорье продолжались. В 1657 г. для сокращения расходов на содержание гарнизона из стрельцов была военизирована братия (425 человек), аттестован по-военному каждый инок и распределены боевые посты на случай вражеского нападения. В середине XVII в. вооружение крепости возрастает до 80-90 стволов.

После "Смутного времени" монастырь получает особые привилегии. Царь Михаил Федорович дает ему право по всем спорным вопросам обращаться непосредственно в Приказ Большого дворца (приказы - органы центрального управления в XVI - начале XVIII в.), минуя низшие инстанции.

"Соловецкое сидение"

К 1660-1670-м годам относится одно из самых значительных событий истории Соловецкого монастыря - восстание, которое в старых источниках именовалось "соловецким сидением". Во время церковных реформ патриарха Никона (1652-1658 гг.)(**) борьба за "старую веру" объединила монахов и посадских людей, крестьян и стрельцов, укрывшихся за стенами крепости. Авторитетные соловецкие иноки отказались принять исправленные богослужебные книги; на имя царя было послано девять челобитных, доказывавших справедливость старой веры. Ответные царские "увещевательные грамоты" с угрозами и посулами монастырь отвергал.

В 1668 г. началась вооруженная борьба с правительственными войсками: для усмирения приверженцев "древнего благочестия" царь послал первый отряд стрельцов. Но пассивная осада результатов не давала: за неприступными стенами несли непрерывную боевую службу отлично вооруженные монахи и крестьяне, богатые запасы включали все необходимое, по подземным каналам из Святого озера непрерывно поступала свежая вода. Однако взаимное ожесточение нарастало. Вокруг монастыря были сожжены все суда, запасы сена, дров, имущество рыболовных и звериных промыслов, уничтожено монастырское стадо. В свою очередь иноки на своем "черном соборе" приняли решение перестать молиться за "великого государя".

В 1674 г. царь послал на Соловки со строгим приказом "мятеж искоренить вскоре" нового воеводу Ивана Мещеринова, который встретил упорное сопротивление повстанцев. Цитадель не поддавалась 6-7-пудовым каменным ядрам. Прицельный огонь из 13 высоких земляных "городков", ввод в действие стенобитных приспособлений, попытки подкопов к стенам не давали решительного перевеса. Защитники предпринимали смелые вылазки, создавали дополнительные укрепления, поражали штурмовавших стрельбой со стен, крыш зданий, даже с церковных куполов. Сам архимандрит Никанор постоянно ходил по башням, кадил и кропил водою пушки. Осада длилась 2 года и продолжалась бы и дальше, если бы не предательство одного из братии - монаха Феоктиста. Темной снежной ночью 1676 г. он провел отряд Мещеринова в обитель потайным ходом через Сушильную палату. Началась жестокая расправа. Из 400 иноков в живых осталось 14, монастырь был подвергнут разграблению.

Соловецкое восстание, которое произвело огромное впечатление на окрестное население и соседние монастыри, - одна из самых ярких страниц в истории Раскола. Хотя на несколько лет оплот старообрядчества на Севере был ликвидирован, в конечном счете соловецкая эпопея способствовала росту авторитета старой веры среди поморского населения.

Крепость и тюрьма

Хозяйство Соловецкой вотчины вскоре было восстановлено и расширено. Сохраняя военное значение, монастырь и в XVIII-XIX вв. продолжал оставаться центром, который активизировал государственную, хозяйственную и культурную жизнь русского Севера.

Еще юношей на Соловецкую землю в 1694 г. вступил Петр I, приплыв сюда из Архангельска. Царь пожертвовал большую сумму на обновление иконостаса Преображенского собора, усердно молился местным святым. С Северной войной связано второе посещение Петром Соловков с эскадрой из 13 военных кораблей в августе 1702 г. Его главной заботой стала оборона Поморья, ибо шведские суда уже пиратствовали на Белом море. Царь осмотрел крепость, оружейную палату и ризницу. Флотилия, в составе которой находилось более 4 тыс. солдат Преображенского и Семеновского гвардейских полков, стояла у Большого Заяцкого острова. Здесь за несколько дней построили церковь, посвященную Андрею Первозванному, провозглашенному при Петре покровителем русского флота. С этих пор военные корабли России стали плавать под Андреевским флагом - голубым косым крестом на белом фоне.

Через неделю эскадра снялась с якоря: часть кораблей вернулась в Архангельск, а другие направились к юго-западу, к поморской деревне Нюхча, одной из крупных вотчин Соловецкого монастыря. Отсюда начался десятидневный поход русских солдат по сделанной в глубокой тайне "Государевой дороге" - от Белого моря через горы, леса, реки и болота к Онежскому озеру, чтобы ударить в тыл шведам и, развивая успех, овладеть берегами Ладожского озера и линией реки Невы. Поморские крестьяне, согнанные из десятков деревень, волоком тащили два фрегата. Через Свирь и Ладожское озеро они вышли к шведской крепости Петербург (Орешек) и с боем овладели ею.

Через полтораста лет во время Крымской войны в июле 1854 г. к монастырю подошли два английских 60-пушечных фрегата "Бриск" и "Миранда" и подвергли его жестокой бомбардировке. Обстрел обители, по которой было выпущено около 1800 ядер и бомб, продолжался 9 часов. Но повреждения в крепости оказались незначительными. Убитых и раненых не было вовсе, хотя защитники ходили крестным ходом по стенам на виду у неприятеля. Англичане отошли от почти безоружного монастыря, в чем усмотрели промысел божий: одно из ядер обнаружили неразорвавшимся за иконой Богоматери.

Так в XIX в. закончилась героическая военная история обители, но она по- прежнему славилась прочно и интересно организованным хозяйством. К ней относились кирпичный, канатный, лесопильный, кожевенный и салотопный заводы, обувная, швейная, прядильная, столярная, переплетная, ювелирная мастерские, живописная и иконописная школы и т.п. Монастырю принадлежала флотилия паровых и гребных судов с большим объемом пассажирских и грузовых перевозок.

На Соловках поражают воображение масштабы некоторых сооружений, например межозерной канальной системы, созданной в начале XX в. крестьянами- обетниками под руководством монаха Иринарха. Проложенные по трассам древних протоков Филиппа Колычева каналы расширили, углубили, обложили валуном. Их назначение - пропускать лодки и небольшие паровые катера, которые подвозили к монастырю лес, сено, наловленную рыбу. Еще более впечатляет знаменитая дамба - гигантское гидротехническое сооружение, соединившее Большой Соловецкий остров с Большой Муксалмой (построена в 60-е годы XIX в.). Упруго извиваясь, мощная каменная насыпь протянулась через морской пролив почти на километр. Высота ее около 4 м, ширина - до 6 м, что обеспечивало безопасность даже при сильном морском волнении. Возглавлял работы приезжих обетников "инженер- механик" монах Феоктист.

В заключение нельзя не остановиться на трагических страницах истории Соловков, в конечном счете приведших монастырь к упадку. С XVI-XVII вв. он становится местом заключения и ссылки неугодных властям лиц, попавших в немилость царям или нуждавшихся в "духовном исправлении". От тех времен сохранились страшные подземные казематы, "каменные мешки" в глубоких сужающихся нишах, сделанные внутри валунной кладки. В камеры превращали и закутки кремлевских стен, нижние ярусы башен.

В начале XVII в. здесь томился бывший татарский царевич, а при Иване Грозном царь "всея Руси" Симеон Бекбулатович (пострижен под именем инока Стефана). С 1620 по 1626 г. тут пребывал в заключении опальный келарь Троице-Сергиева монастыря, автор известного "Сказания" о событиях "Смутного времени" Авраамий Палицын. После смерти Петра I узником стал его соратник и дипломат, граф П. А. Толстой... За все время существования тюрьмы, находившейся в ведении не монастырских, а светских властей, число заключенных лишь немногим превышало 300 человек. В XVIII в. в специально построенном остроге содержали раскольников, скопцов, расстриг, опасных вольнодумцев.

В годы сталинских репрессий история соловецкой тюрьмы имела трагическое продолжение. В 1923 г. на островах организуется одно из самых страшных карательных учреждений - Соловецкие лагеря особого назначения, где были уничтожены сотни тысяч невинно осужденных. Они погребены в безымянных братских могилах, разбросанных по островам. Среди мучеников - выдающиеся ученые, философы, деятели культуры, представители высшего духовенства. Полуразрушенный большевиками монастырь превратился в концлагерь, который просуществовал до 1939 г.

Возрождение разрушенных святынь требует огромных усилий. В течение последних десятилетий трудами реставраторов воссоздается первоначальный облик древних зданий. В проекте - восстановление иконостаса Преображенского собора. Снова открыт монастырь, соседствующий с Соловецким государственным историко- архитектурным и природным музеем-заповедником. Это единственный в своем роде хранитель культуры и своеобразной природы Севера нашей страны.

* См.: В. П. Даркевич. В "северной Фиваиде". - Наука в России, 2000, N 3.

** См.: В. В. Молзинский. Старообрядчество и русская культура. - Наука в России, 1999, N 2.


Доктор исторических наук В. П.Даркевич, Институт археологии РАН

Авторские права на статьи принадлежат их авторам
Проект компании Kocmi LTD